Здание конторы. Путешествие сквозь века
Доброго времени суток, уважаемые любители старины!

Сегодня мы продолжаем наше путешествие в прошлое. Помните, как мы с вами лихо на наёмной карете въехали в Выксу XVIII-го века, были свидетелями строительства домны и укрепления плотины, прикупили полосного железа! А самое главное, побывали в только что возведённом первом здании нашего города — главной конторе, которая — если верить ученым коллегам, была построена ровно 235 лет назад...

Старая Выкса - верхний завод Верхний завод

Увиденная нами местность мало напоминала нынешнюю Выксу: на месте Баташевского дворца стоял маленький домик приказчиков, парк был дремучим лесом, а песчаная Базарная (Красная) площадь рассекалась огромным оврагом... Среди этого пейзажа только одна знакомая деталь может порадовать глаз путешественника по времени — это, похожий на фрегат конторский корпус с треугольным фронтоном и мачтой. Его «трюмы» хранят вековые тайны о несметных сокровищах барских кладовых и замученных в подвалах строптивцах... В подземельях мы ещё побываем, а пока, милости просим в «рубку» — в новенькие залы второго этажа. В прошлое наше посещение они пустовали, а сейчас...

Собрание на заводе  25 февраля 1910г

Поднявшись на Большое крыльцо и миновав сени, мы входим в «печной» коридор... Здесь у огромной печки хлопочет старый истопник и дожидаются в тепле посетители, пришедшие к управляющему Трофиму Жилкину: вот прямо по коридору двери его кабинета, а налево идут конторские помещения... Слышите? Из-за филенчатой двери раздаются голоса: приглушенный шепот, а над ним возвышается начальственный рокоток, диктующий документ:
— Выксунскаго завода от Канторы всем живущим при оном служителям и мастеровым людям ПРИКАЗ…

В приоткрытую дверь видно, как ловкое перо молодого конторщика прочертило залихватский «ер», клюнуло гладь чернил и повисло в воздухе, ожидая продолжения речи... А мы пока осмотримся. Большой зал просто не узнать: сквозь закопченые окна еле пробивается тусклый свет. Посреди зала встали огромные столы. За ними расположились и заняты каждый своим делом полдюжины писарей. А «начальство» — молодой паренек в франтоватой белой блузе и седой чиновник в сюртуке — готовят Приказ.

...Васька-то Попов — сын мастерового с Булатни — поймал свою Жар-птицу! Рано осилив грамоту, он быстро «пошёл в гору», и, преодолев все круги канцелярские, через розги и подзатыльники дослужился до «карандашей» (которыми били по лбу — наказание безвредное, но обидное). Смышленого и смирного паренька скоро заметили, поэтому, не засиживаясь за шнуровыми книгами, попал Василий, Андреев сын прямо в «кописты», а спустя год — вот он, уже не Васька, а Василий Андреич, помощник коллежского управителя — и видом, и повадкой дворянин!

Говорят, его имя даже вписано в специальную книгу «служительского сословия», как бы дворянскую родословную. «Не одни же беглые шли на баташевские заводы работать, были и ученые: Торячкины, Куракины, Тальяновы, Пушуевы, Отоповы, Пономаревы и другие умные люди. Сперва они служили наемными докторами, архитекторами, механиками и чиновнищми, а потом все смешались в крепостные. Осталась лишь одна примета из рода в род: дети имели право носить белые воротнички с галстуками и немецкое платье». Этой привилегией служители очень дорожили, поэтому самым страшным наказанием для них было следующее: провинившегося одевали в рубище, мазали сажей и водили по всей Выксе напоказ. Мало кто мог выдержать такое испытание, ибо — как считает летописец — привычка к умственной деятельности и поощряемая господами инициатива и независимость сделали баташёвских чиновников людьми гордого твёрдого нрава.

Видимо, таков и Василий Попов, который сейчас пишет под диктовку управляющего приказ. А приказы эти создаются по устному повелению Баташёвых и являются главным делом конторы!

...На днях, во время утренней прогулки, Иван Родионович встретил возле плотины двух пришлых людей, выглядывавших работу завода. Сам барин частенько посылал своих людей к конкурентам поучиться, но в своих владениях шпионов не терпел. Расправа была скорой, а чтобы предупредить повторения с сегодняшнего дня рунтам было строго наказано следить за гостями, а всем новоприбывшим отмечаться в барской полиции. За такой бумагой приезжему надо ехать в Рунтовой дом (ныне здание ГАИ), а подписать ее можно в конторе. Тем более, что и гостиница находится здесь же и занимает весь второй этаж длинного пристроя в виде «глаголя», что тянется вдоль Верхнепрудной улицы. Здесь, над каменными амбарами и магазеями и жили гости и клиенты, причем первые десять комнат были записаны за самим управляющим и соседствовали его кабинету — вот этой небольшой комнатке в три окна.

Каретный сарай  Каретный сарай

...Не верится, что пройдет всего столетие и эти, когда-то блестящие апартаменты превратятся в грязное общежитие, а после и вовсе опустеют и затеряются во времени... С гулом машин в разбитое окно бывшего кабинета врывается зимняя стужа, оседает на стенах, панцирной сетке кровати, оставленной последними жильцами посуде и никому не нужной иконке на подоконнике. Ни на какой машине времени не убежать от затхлого, грубого, нежилого запаха... Кажется, он будет преследовать незваных посетителей до самого крыльца... Да и само Большое крыльцо уже не то: покосился убогий латанный — перелатанный козырёк, низкие прогнившие ступени упираются в грязный сугроб. Помнят ли они лучшие времена? Видели ли картину почище, чем этот пустырь с «мусоркой», остатками сараев и кустов?

Оглянитесь вокруг: рваная кирпичная стена конторы, тусклые окна. Где-то здесь в былое время красовался белоснежный Каретный проезд — арочка с фигурным фронтоном и литыми вазами. Напротив неё на другом краю каменного двора действительно стоял каретный сарай с чуланами для сбруи. В праздничные дни отсюда выезжала на площадь двухместная с гербами карета, запряженная четверней лошадей с форейтором и со стоящими сзади двумя трехаршинными гайдуками в ливреях и шляпах. По-первому же требованию она была готова подкатить к главному подъезду дворца для поездки господ в церковь или театр.

От арочки ныне нет и следа: её заложили кирпичом во время Отечественной войны, а развалины каретной, ставшей впоследствии жилым домом, ещё и сейчас сиротливо краснеют посреди двора. Когда-то сразу за ними, в линию базарного ряда располагались два «казенных» магазина со множеством лавочек. Между этими неуклюжими зданиями красовался изящный домик с мезонином. Здесь жили театральные музыканты, отсюда они ходили в театр на репетиции и в парк: устроившись под старой раскидистой пихтой, играли в выходные для гуляющих. Эта традиция сохранилась до нашего времени, а вот сам Музыкальный дом, как и соседние здания, будет сломан в начале XX-го века. А двор из закрытого станет проездным...

...Вот, по покрытому соломой каменному двору почти бесшумно катит телега с барскими припасами. Амбары, службы и погреба расположены тут же и отделены от нас каменной конюшней, образующей правую «стену» двора. Этот «лошадиный дворец» с колоннами построен во времена генерала Шепелева — большого любителя и собирателя рысаков. Рассказывают, что всех приезжающих в его «володимирское имение» генерал вёл сначала сюда, а уже потом показывал свои апартаменты и селил своих гостей согласно их отзывам о конюшне. В конце XIX-го века любимые хоромы старого барина были вместе со всеми службами «во избежание ремонта» были снесены, а на их месте, рядом с Домом обороны (ныне ДОСААФ) в XX-е годы встал длинный барак и типовые сараи, коих много строилось тогда по всей Выксе.

...Несмотря на пустынный вид и массу грубых перестроек, бывшая баташевская усадьба и в середине XX-го века всё еще остаётся административным центром Выксы: как щупальца врастают в землю крылечки и подъездики с красными вывесками новых и новых солидных организаций — библиотека, горкомхоз, нотариус и прокуратура... Да и сама Верхнепрудная улица, на которой стоит старая контора, по-прежнему является главной: недаром ещё при жизни вождя она стала называться Ленинской. Ленина,7 — таков адрес нескольких десятков семей, занимавших квартиры на первом и втором этаже длинного, обшитого тёсом «гостиничного» пристроя.

Каретный проезд Каретный проезд

...В его окнах видны веселенькие занавески, на веревках висит белье... Вот жители «главного общежития города» вышли на субботник по посадке деревьев. А пройдет ещё несколько лет, и снова, словно вернулись баташевские времена, двор огласился фырканьем и хрюканьем: жизнь идет, и несмотря на соседство занявшего весь второй этаж райкома партии, наши жильцы, по моде того времени, обзавелись живностью. Двор зарос, первый этаж ушел в землю. Но, несмотря на эту насыпь, здесь постоянно стоит вода, так что через двор проложены деревянные мостки... И для себя, и для прохожих...

Местные старики еще помнят старое время, когда по воскресеньям и праздникам народ валил из церкви на базарную площадь. Кто — прикупить товаров или просто поглазеть, а иной — и в трактир. Вот она, «питейная улица», сразу за лавкой Леонова (ныне кафе «Орфей») начинается. Это раньше у барина на счёт спиртного было строго, питейный дом у плотины вечно был на замке, а теперь — были бы только деньги — господа Нехорошее и Тартарников к вашим услугам-с! Пройдут годы, и на месте пышаших кухнями, гремящих стаканами выксунских трактиров встанет Дворец культуры имени Лепсе, и тогда через арочку по мосткам будут бегать «на сеансы» все верхнепрудненские ребятишки... Сколько историй они смогут рассказать о нашей арочке! Здесь назначали свидания, давали клятвы, а загаданное под этим сводом желание обязательно сбывалось... Проверим?

Когда-нибудь здесь пройдемся и мы. А пока... Наше сегодняшнее путешествие в прошлое, к сожалению, завершилось. Пора прощаться...

P.S. Кстати, вот и наш знакомец Василий Попов: он несёт «наверх» копию вчерашнего приказа. Вот она:
«Выксунскаго завода от Канторы всем живущим при оном служителям и мастеровым людям Приказ.
На прошлой неделе оказались в приходе в слободу к, мастеровому из Сибири с пашпортами заводские мастеровые люди, кои ходя по машинам, и всюду смотрели для них потребное без всякого дела, которых приметя тогоже часа господином с заводов сосланы. Но дабы вперед от таковых всякого рода пришлых людей не могло быть нечаянного зла... Следует каждому жителю что б кому странник ночеватъ или хотя б в работу пришел, то по утру ж непременно объявить соцкому. А если из пришлых людей усмотрится кто прежде объявки, то без всякой пощады <тот> у кого окажется <будет> наказан. Жюня 8 дня 1791 году. Трофим Жилкин».


Пожалуй и нам, дорогие друзья, пора выправлять документы!

С уважением, Алексей Киселев!

"Виртуальная Выкса"

Яндекс.Метрика